Колбишники

  Проснувшись утром пораньше, Гришка и Мишка засобирались в лес. Сегодня воскресенье и мать, жалея их сон, старалась меньше шуметь у печи. Но дети все равно проснулись и засобирались. Мать накормила их блинами, собрала нехитрый обед и, перекрестив, проводила до ворот. Она очень любила своих детей и в любую дорогу крестила своих чад. А детей у нее было четверо и все пацаны. Двое еще спали, а эти любили тайгу и при любом случае старались там побывать.
  Гришка шел размашистым шагом, как взрослый мужчина. За спиной у него был рюкзачок, а на плече висел дробовик - одностволка 16-го калибра. Ружье ему куплено отцом у своего друга за хорошую учебу, а к охоте он приучился сызмальства. Натаскивал его дядя Толя - страстный таежник и весьма удачливый охотник. У него Гришка и научился обращению с оружием, и теперь он шел, гордо расправив плечи, и поминутно поправлял сползающее с плеч ружье. Правда, и сам он был ростом чуть больше самого ружья.
  Мишка трусил позади старшего брата, стараясь приноровиться к его шагам, но это ему не удавалось и он, бедняга, постоянно переходил на бег, чтобы догнать брата. Гришка не видел или старался не видеть мучений братишки, а Мишка стойко переносил эти самые мучения, ни одним писком не выдав их. Ведь он шел в лес со старшим братом, у которого ружье, а там, глядишь, брат сжалится и даст разок пальнуть. Таким макаром они зашли в тайгу и, немного побродив, нашли большую поляну, богатую колбой. Вытащив перочинные ножички, они принялись за работу. Гришка наполнял рюкзак отборной колбой, толстой и высокой, а Мишка свою школьную полевую сумку всем, что попадалось под руку. Годилось все, что было толще человеческого волоса. Наконец, емкости были наполнены и братья сели отдохнуть и оглядеться. Весенняя тайга была красива: сияло яркое солнышко, природа звенела от птичьего гомона. Где-то неподалеку журчал ручей, унося талые воды в реку. Уже появились подснежники и кандыки. Благодать! Живи и радуйся!
  Братья решили перекусить, чем Бог послал. А Бог послал не густо: краюху домашнего, еще теплого хлеба и щепотку крупной соли. Но в тайге, на свежем воздухе, да с колбой - это просто объеденье. И ребятишки с наслаждением уминали свой скромный обед.
  И вдруг... Мишка перестал жевать и вытянул шею, к чему-то чутко прислушиваясь.
  - Ты слышал?- тихо спросил он у жующего Гришки.
  - Нет, а что? - тоже тихо спросил тот с плотно набитым ртом.
  - Кажется, медведь заревел.
  Гришка чуть не поперхнулся, и вся непережеванная пища из его рта моментально понеслась по пищеводу в желудок.
  - Где медведь заревел? - спросил он.
  - Кажется, там, - палец Мишки описал какой-то непонятный полукруг, показывая направление.
  Теперь они затаились, как мышата, чутко прослушивая всю окрестность. Страх начал подкрадываться к детским душам. За каждым деревом они вдруг стали видеть кровожадного зверя. По спине поползли известные насекомые. Кто испытал это, тот знает, о чем речь. Под старыми шапчонками зашуршали волосы, подымаясь дыбом. Тайга вдруг сразу показалась какой-то враждебной, страшной, да и солнышко стало каким-то блеклым и тусклым.
  Гришка вогнал в ствол жакан, готовясь к отражению нападения, а Мишка выразительно зажал в кулачке свой перочинный ножичек, дескать, и я дешево свою жизнь не отдам.
  Но тайга молчала. По-прежнему заливались птахи, изливая радость весны. Медвежий рев не повторился.
  - Пошли домой, - заторопился Гришка. Моментально собрав еду, схватили сумку и рюкзак и пошли домой: впереди Мишка, сзади Гришка с ружьем наготове. Ребята старались идти спокойным шагом, но поминутно оглядывались назад. Внезапно где-то неподалеку треснул сучок. Да мало ли сучков трещит и падает в лесу! По чуткий слух братьев сразу уловил этот звук. В два прыжка Гришка оказался впереди Мишки и пошел скорым шагом напролом.
  Сердце Мишки чуть не выскочило из груди - Гришка увидел медведя! Он рванулся вперед и опять оказался впереди брата, дескать, ты с ружьем - ты и защищай меня. Для Гришки это тоже оказалось сигналом, мол, Мишка узрел медведя, и он рванул во всю прыть. Только треск пошел по тайге. Догнать Гришку Мишке больше не представилось возможным. Вот только что был - и нет его, только что-то трещит впереди. И Мишка бежал, задыхаясь от страха, от бега и от того, что набитая сумка нещадно била его по бокам. Бежал до дома, до которого-то, в общем, и не очень далеко было, ведь тайга начиналась сразу за деревней.
  Встревоженная мать встретила сына за крайним домом, до нее дошло только одно Гришкино слово - медведь.
  ...Через два дня Гришка уже взахлеб рассказывал всем встречным - поперечным, как он храбро защищал своего младшего брата от разъяренного зверя и как под охраной он довел его до дома.